Российская германистка и соучредительница организации «Мемориал» Ирина Щербакова, которая была вынуждена покинуть родной город Москву вскоре после начала полномасштабного вторжения России в Украину в 2022 году, представила свои мемуары. Книга охватывает более семидесяти лет бурной интеллектуальной жизни и современной истории России, в первую очередь Москвы. Ее название, «Ключ еще подходит», относится, с одной стороны, к родовому дому Щербаковой в центре российской столицы, где она в спешке покинула культурное наследие своей семьи, а с другой — к самой Москве, на духовную жизнь которой она оказывала влияние на протяжении десятилетий и где у нее по-прежнему есть друзья, поддерживающие с ней связь.
Ее история типична для многих российских правозащитников и, в частности, для соратников «Мемориала», которые, с присущим им энтузиазмом и рискуя личной безопасностью, как это невозможно представить в Западной Европе, шаг за шагом занимались изучением трагического прошлого своей страны – и теперь, когда их дело лежит в руинах, задаются вопросом, что же они, возможно, сделали не так.
Ответ на этот вопрос можно найти в первой главе книги, озаглавленной «Преступление без наказания». Она переносит нас в бурные девяностые годы, когда после распада Советского Союза автор внезапно получила возможность работать в секретных архивах, публиковать книги и читать лекции, а также возникла частная экономика, однако без каких-либо правил, в результате чего многие люди оказались в нищете, а вымогатели и вооруженные банды бесчинствовали, часто в сговоре с милицией. Щербакова рассказывает, как ее дочери и друзья становились жертвами ограблений, как ни в чем не повинных людей убивали в подъездах домов, но также и о том, как один бандит, которому ее муж помог с автомобильным аккумулятором, в знак благодарности бросил ей через окно пассажирского сиденья пачку купюр. По словам Щербаковой, в то время мафиози не только стали культовыми фигурами, но и заложили основу жестокого гангстерского кодекса, по которому до сих пор живут и действуют российские власти.
То, что будущий президент Путин в начале девяностых, будучи правой рукой петербургского мэра Собчака и руководителем его комитета по внешней торговле, предположительно присвоил десятки миллионов долларов с помощью криминальных схем, она упоминает в ретроспективе, размышляя о наследии первого постсоветского президента Бориса Ельцина, который не только не осмелился реформировать альма-матер Путина — внутреннюю спецслужбу КГБ, но и, что фатально, в итоге передал ей власть и ключевые финансовые ресурсы.
В нулевые годы растущее благосостояние, вызванное нефтяным бумом — особенно в сравнении с другими постсоветскими странами — обеспечило Путину поддержку большинства. В ходе таких катастроф, как гибель подводной лодки «Курск», теракты в московском театре и школе в Беслане, в результате которых были напрасно принесены в жертву многие невинные люди, он проявил абсолютное отсутствие сочувствия и использовал эти события лишь как повод для последовательного свёртывания демократических процедур.
Однако Щербакова также описывает, как некогда независимые интеллектуалы стали служить постсоветскому деспоту, что привело к самоубийству ее близкой подруги, поэтессы и критика Татьяны Бек (1949–2005). Бек жила для литературы и своих друзей-писателей, поэтому она была потрясена, когда в 2004 году три известных поэта и один критик, выдающий себя за прогрессивного, обратились к туркменскому правителю Сапармурату Ниязову с письмом-посвящением, в котором предложили перевести его поэтическое творчество на русский язык, в то время как он преследовал оппозиционеров в своей стране, закрывал больницы и прославлял себя как «Туркменбаши» (лидер всех туркмен).
Шербакова не называет имена поэтов, среди которых самым известным является 89-летний Евгений Рейн, подписавший в 2022 году письмо в поддержку «специальной военной операции» в Украине, но их легко найти в интернете. Рейн позвонил Бек по телефону и угрожал ей, когда она публично осудила восхваление диктатора.
Книга также отдает дань уважения борцу за демократизацию, историку Юрию Афанасьеву (1934–2015), который в 1989 году стал народным депутатом и сопредседателем «Мемориала», в 1991 году основал вскоре получивший международную известность Российский гуманитарный университет (РГГУ) и одним из первых предупредил о том, что после распада Советского Союза Россия упустила шанс стать цивилизованной страной и продолжает существовать как самодержавная, агрессивная империя. В 2006 году Афанасьев был вынужден покинуть пост президента РГГУ, где с 2023 года реакционный кремлёвский идеолог А. Дугин возглавляет высшее политическое учебное заведение, названное в честь фашизоидного мыслителя Ивана Ильина, которое демонизирует западное Просвещение и приветствует «блестящее» новое Средневековье.
В конце концов, чекист был ликвидирован
Конечно, наибольшее место занимает жизненное дело Щербаковой: сбор и хранение историй и памятных вещей заключенных лагерей, уход за мемориальными местами и обучение молодежи самостоятельным историческим исследованиям в рамках школьных конкурсов «Мемориал». Особое внимание привлекает биография жены сотрудника спецслужб Агнессы Мироновой (1903–1983), которая после освобождения из тюрьмы рассказала хронистке «Мемориала» Мире Яковченко не с позиции жертвы, а искренне и почти с восторгом описала, как в 1930-е годы, в период голода и массовых арестов, она жила в роскоши.
Не интересующаяся политикой Агнесса, красавица греческого происхождения из Майкопа на юге России, во время гражданской войны научилась любить победителей: сначала белого офицера, затем красного, а потом привлекательного чекиста Сергея Миронова, с которым она появлялась в парчовых платьях, ездила на кабриолете, собрала вокруг себя свиту – пока ее муж, который по плану расстрелял тысячи людей, не был сам арестован и ликвидирован. Во время эвакуации во время Второй мировой войны на Агнессу сделали донос и она попала в лагерь. Ее необычные личные свидетельства, дающие представление о мышлении преступников, были опубликованы в 2019 году в Москве в виде книги.
Уже три года назад «Мемориал» был объявлен «иностранным агентом» и подвергался все более жестким преследованиям со стороны властей в виде рейдов и требований уплаты штрафов. Щербакова стала свидетелем того, как «Мемориал» превратился в остров активной солидарности и независимой памяти, в то время как в стране, поощряемые кремлевскими идеологами, росли советский романтизм и сталинская ностальгия. В конце 2021 года, незадолго до начала полномасштабного вторжения России в Украину, «Мемориал» был ликвидирован, и весной 2022 года автор, которая никогда не хотела покидать свою страну, оказалась в полностью заполненном самолете, летевшем в Израиль. Проект культурного преобразования общества «Мемориал» через просвещение провалился, заключает она, ссылаясь на Эриха Кэстнера, согласно которому диктатуры можно успешно бороться только до их возникновения.
Ирина Щербакова: «Ключ еще подходит». Московские воспоминания. Перевод с русского: Дженни Зайц и Рут Альтенхофер. Издательство Droemer, Мюнхен 2025. 328 с., твердый переплет, 25 евро.
