Скепсис и отрицание науки находятся на подъёме. Но почему очевидно ложные факты кажутся некоторым людям такими привлекательными? Американские исследователи предлагают поразительный ответ.
Несколько лет назад британский исследователь образования Гарри Дайер добровольно подверг себя — во имя науки — довольно сюрреалистичной ситуации: он посетил первую британскую встречу сторонников теории плоской Земли, то есть людей, убеждённых, что Земля представляет собой диск.
Он хотел выяснить, кто эти люди и что ими движет. И, конечно, как можно было бы убедить их в том, что идея о плоской Земле — очевидный вздор. В одном интервью он ответил: “Лучше всего было бы показать им что‑то, что доказывает, что Земля не плоская. К сожалению, у меня нет денег, чтобы отправить каждого из них в космос. Но, возможно, шагом в этом направлении было бы показать им запуск ракеты.”
Разумеется, Дайер заслуживает уважения за своё почти мазохистское стремление часами слушать конспирологов. Но его выводы слишком поверхностны. Ведь никакой запуск ракеты не переубедит убеждённого сторонника плоской Земли — особенно если этот запуск показывают по “государственному телевидению”. В этом и заключается самое тревожное: сторонники теорий заговора спокойно игнорируют факты, доказательства, подтверждения и элементарную логичность.
Недавно калифорнийская исследовательская группа попыталась ответить на вопрос, почему они так поступают. Результаты исследования поначалу выглядят озадачивающими.
Чем легче опровергнуть тезис, тем привлекательнее он становится
Команда проанализировала анкеты, связанные с пандемией Covid‑19, и пришла к выводу: согласие с ложными утверждениями — например, что излучение 5G вызвало пандемию — тем выше, чем больше символической силы респонденты из этого черпают. То есть значение имеет не истинность высказывания: согласие или несогласие воспринимаются как акты сопротивления или уступки. Те, кто поддерживает дезинформацию о вирусе или вакцинации, демонстрируют “противнику” — в данном случае государству и науке — силу и независимость.
Иными словами: чем абсурднее тезис, тем заманчивее для некоторых людей согласиться с ним. Недостоверность утверждения напрямую коррелирует с той “силой”, которую человек ощущает, выражая своё согласие.
Авторы исследования подчёркивают, что речь идёт об экстремальной позиции, которая не отражает мнение большинства опрошенных. И Гарри Дайер тоже считает сторонников плоской Земли скорее маргинальной группой. Но маргинальные явления вовсе не незначительны. Они всегда что‑то говорят и о центре общества, на чьей периферии находятся. Дайер справедливо указывает, что такие теоретики, как Мишель Фуко, основывали свои социологические анализы XX века именно на изучении социальных групп, находящихся на краю.
Существует множество психологических причин, по которым люди ставят под сомнение науку. Одна из них, по‑видимому, — стремление к ощущению силы, пусть даже чисто символической. Нам приходится признать, что призывы опираться на неоспоримые, определяющие действия факты (“Прислушайтесь к науке!”) отскакивают от некоторых людей. Что проверка фактов воспринимается как признак слабости. Что люди могут вести себя иррационально, если считают, что это приносит им выгоду. Что обещание “силы” в мире, который кажется шатким, может сильнее влиять на убеждения и поступки, чем цифры и факты.
Как иначе объяснить, что самый могущественный и жаждущий власти человек в США смог заявить именно перед Генеральной Ассамблеей ООН, что изменение климата — это “самый большой обман, когда‑либо совершённый против мира”?
Это, конечно, слабое утешение, но важно понимать: скепсис в отношении науки и её отрицание — не новое явление. Фраза “Credo, quia absurdum” — “Верую, ибо это нелепо” — существует уже много веков. Ещё в начале III века Тертуллиан защищал божественное происхождение и воскресение Христа от требований рационального, подчинённого законам природы мира. И тем самым создавал: общность и ощущение силы.
Тезис калифорнийских исследователей на первый взгляд кажется нелепым. К сожалению, он — не потому что, а несмотря на это — выглядит правдоподобным.
